"Экологическая служба организма", "главные фильтры", "стражи чистоты" — это все о почках. Врачи-нефрологи имеют дело с уникальными органами, которые на протяжении всей жизни человека — без выходных и перерывов — очищают кровь от токсинов и продуктов обмена, и помогают своим пациентам наладить этот механизм так, чтобы он не давал сбоев. К Международному дню нефролога, который ежегодно отмечается 27 марта, "Российская газета" побеседовала с одним из ведущих российских специалистов в этой области, директором Клиники ревматологии, нефрологии и профпатологии имени Тареева Сеченовского университета, членом-корреспондентом РАН Сергеем Моисеевым.
Профессор Моисеев рассказал, как развивается нефрология, о том, смогут ли больные с почечной недостаточностью когда-нибудь обойтись без диализа и как врачам помогает искусственный интеллект.
Сергей Валентинович, нефрология как отдельная медицинская специальность сформировалась в нашей стране довольно поздно, в 50-60-е годы. С чем это было связано?
Сергей Моисеев: В целом современная нефрология ведет свою историю с первой половины XIX века, когда Ричард Брайт впервые описал клинику и морфологию заболеваний почек (нефритов). Но в 50-70-х годах произошло ее оформление как специальности. Именно к этому периоду был накоплен большой массив данных: знания о ранее не изученных заболеваниях, появились новые методы диагностики и лечения. Тогда же в Советском Союзе было создано первое отделение гемодиализа — это потребовало подготовки специалистов более высокого уровня, поскольку врачи-терапевты, которые в большинстве случаев занимались пациентами нефрологического профиля, не могли уже оказывать им помощь на современном уровне.
Какова роль профессора Евгения Михайловича Тареева, чье имя носит ваша клиника, который стал, по сути, родоначальником отечественной нефрологии?
Сергей Моисеев: Профессиональные интересы Евгения Михайловича были обширны, они включали не только нефрологию, но и ревматологию, гепатологию и даже паразитологию. Например, Ленинскую премию он получил за цикл работ по изучению патоморфогенеза, клиники, диагностики, лечения и профилактики ревматических заболеваний. Он первым начал применять в ревматологии глюкокортикостероиды, в частности преднизолон. Гломерулонефрит — иммуно-воспалительное заболевание почек — благодаря Евгению Михайловичу стали лечить цитостатиками, и это также было впервые в нашей стране.
Сегодня проба Реберга-Тареева — это "золотой стандарт" для оценки функции почек. Евгений Михайлович модифицировал подход, предложенный датским коллегой, и сейчас без пробы Реберга-Тареева не обходится ни одно исследование.
Какие методы лечения еще недавно можно было считать научной фантастикой?
Сергей Моисеев: Одно из ключевых направлений нашей клиники — лечение поражения почек в рамках аутоиммунных, аутовоспалительных и редких орфанных заболеваний. Тут действительно многое изменилось кардинально. Примерно 30 лет назад 80-90% пациентов с системными васкулитами умирали в течение двух лет, в том числе от поражения почек. Сегодня их выживаемость близка к популяционной. У каждого второго пациента с системной красной волчанкой также присутствует поражение почек. Но с помощью диализа и трансплантации мы можем продлевать жизнь таким больным. При этом диализ сейчас — это уже не редкая недоступная процедура, как было совсем недавно. Сейчас обеспеченность аппаратами в нашей стране очень высокая.
Еще лет десять назад нефрология была такой несколько "сиротской" областью медицины — не проводились исследования, ощущался недостаток препаратов нового поколения. Сейчас мы видим всплеск интереса к нефрологии, она сейчас на пике развития, и это очень отрадно. В частности, расширился спектр нефропротективных препаратов, разрабатываются новые более эффективные иммуносупрессивные средства, которые необходимы не только для лечения аутоиммунных гломерулопатий, но и профилактики отторжения почечного трансплантата.
Все же диализу и трансплантации нет альтернативы?
Сергей Моисеев: Диализ начинают в тех случаях, когда функция почек полностью утрачена. Человек с терминальной хронической болезнью почек (ХБП) обречен на пожизненный диализ. И для таких пациентов как альтернатива рассматривается трансплантация. Поэтому главная задача врача — предупредить прогрессирующее поражение почек, лечить первопричину. А триггеров много: это может быть артериальная гипертония, сахарный диабет, волчаночный нефрит и другие заболевания, приводящие к нарушению функции почек. Если пациент находится уже в преддиализном состоянии, то назначение нефропротективных препаратов позволит отсрочить его переход на диализ.
Появились ли в последнее время какие-либо новые заболевания почек, о которых врачи-нефрологи узнали, выделили их недавно?
Сергей Моисеев: Точнее сказать, заболевания существовали, но только недавно у врачей появились возможности для их эффективного лечения, поэтому мы начали их пристально изучать. Это редкие системные заболевания, которые не имеют видимых причин, возникают фактически "ниоткуда". В 2025 году в Клинику ревматологии, нефрологии и профпатологии обратились более 1000 пациентов с орфанными заболеваниями. И благодаря тому, что появляются новые лекарственные препараты, мы успешно лечим таких пациентов.
Есть ли сегодня возможность спрогнозировать заболевания почек?
Сергей Моисеев: К сожалению, поражение почек часто протекает малосимптомно. Например, прогрессирование хронической болезни почек и рост креатинина происходят клинически незаметно для пациента. То есть прогнозирование развития ХБП заключается в наблюдении у врача-нефролога и регулярном контроле простых лабораторных показателей — прежде всего креатинина. Если речь идет о системных заболеваниях, от которых в подавляющем большинстве случаев бывают поражены почки, то эти пациенты находятся под постоянным контролем. Существуют также наследственные заболевания, которые могут проявить себя в поражении почек. И мы в таких ситуациях обследуем в том числе и родственников пациентов.
Применяют ли врачи-нефрологи в своей работе искусственный интеллект?
Сергей Моисеев: В этом плане мы не отстаем от коллег других специальностей. Существуют системы поддержки принятия врачебных решений, они помогают определить диагноз у пациентов с орфанными заболеваниями. Как правило, это сделать непросто — орфанные пациенты с "букетом" симптомов ходят от специалиста к специалисту. И искусственный интеллект сужает список возможных диагнозов, из которых клиницисту нужно выбрать верный.
Еще один пример применения ИИ — наша клиника вместе с Институтом урологии и репродуктивного здоровья человека реализуют совместный проект для выявления фиброза почек. Фиброз — это как раз необратимые изменения почек, которые в конечном итоге приводят пациентов на диализ. Сейчас для его выявления делают биопсию — инвазивная процедура, неприятная для пациента. Мы же на основании КТ биопсии почек обучаем ИИ, чтобы в дальнейшем по одному снимку КТ, без проведения биопсии можно было определить наличие фиброза. Также в процессе разработки находится мобильное приложение "Нефродиета". Оно предназначено для больных с хронической болезнью почек. Помогает контролировать питание, автоматически рассчитывая необходимое количество белков, жиров, углеводов и микроэлементов — правильно выстроив питание, можно добиться замедления прогрессирования болезни. Мы хотим, чтобы приложение было максимально удобным и простым для пациентов: для того чтобы оценить свой рацион, достаточно сделать фото тарелки с едой, и ИИ проанализирует ее содержимое.
Сергей Валентинович, хронические заболевания почек развиваются медленно, годами, и часто совсем незаметно. Как защититься? Какие советы вы бы могли дать читателям для сохранения здоровья почек?
Сергей Моисеев: Во-первых, контролируйте хронические заболевания, которые могут привести к поражению почек. Артериальная гипертония, сахарный диабет, ожирение — все это факторы риска. Контролировать уровень креатинина — это правильно.
Во-вторых, почки любят сбалансированное питание. Не стоит себя во всем ограничивать, если нет предпосылок. Но если болезнь почек уже есть, то, конечно, нужно регулярно наблюдаться у специалиста, контролировать необходимые анализы один или два раза в год и выполнять все назначения вашего доктора.
